Menu
RSS
НЕЗАВИСИМОЕ ОБОЗРЕНИЕ

«Мы формируем среду, где свинтить из России стыдно»

Онколог Илья Фоминцев – о том, как учить врачей, чтобы потом не бояться к ним ходить

4 февраля отмечался Всемирный день борьбы против рака. В этот день медицинское сообщество 1802083старается повысить осведомленность людей об онкологических заболеваниях. Растет ли заболеваемость раком? Когда и кому нужно проверяться? Какие методы считаются самыми прогрессивными? Стали ли лучше готовить будущих специалистов? На эти и другие вопросы ответил онколог, исполнительный директор Фонда профилактики рака Илья Фоминцев, который создал «Высшую школу онкологии» для подготовки молодых врачей.
– Просто так без симптомов проверяться на онкологию станут, наверное, только ипохондрики. По каким сигналам можно распознать, что обследоваться все-таки стоит?
– Проверяться нужно, если есть риск. Мы сделали специальный онлайн-тест, который опрашивает человека. По совокупности полученных данных объясняет, что ему нужно обследовать и нужно ли вообще что-то делать. Проводить раннее исследование имеет смысл только на предмет выявления рака легких, рака молочной железы, рака шейки матки и колоректального рака. Все остальные исследования профилактического рода бессмысленны.
– Какие методы диагностики не дают четких результатов или могут ввести в заблуждение? Последние несколько лет много говорилось об онкомаркерах.
– Онкомаркеры нигде в мире не используются для скрининга. Только у нас клиники так зарабатывают. 1802084Это признак или безграмотности доктора, или мошенничества. Что касается методов, то у каждого вида рака он свой. Для рака груди – маммография, а не УЗИ, для некоторых видов – МРТ, для колоректального рака – колоноскопия, для рака шейки матки – цитология и тест на ВПЧ.
Но не так важен метод, как качество выполнения. У нас повсеместно отсутствует система контроля. А когда нет контроля, нет и качества. В России фактически никогда не контролируют научными методами качество диагностики. Но могу сказать одно: если этого не делать, оно ухудшается. В целом по стране качество диагностики очень низкое. Например, проводили тестирование в Республике Коми. Доктор-рентгенолог из 21 подозрения на рак пропустил 17.
– С чем могут быть связаны такие результаты: плохое оборудование или недостаточная квалификация?
– Это комплексная проблема. Она связана и с образовательными, и с техническими моментами. Бывает, техника некачественная, бывает, что неправильно выполняют даже на хорошем оборудовании. Но чаще всего на некачественной технике неправильно выполняют методику, да еще и неправильно оценивают. Поэтому смысл всей этой истории без контроля качества нулевой. Причем заниматься этим должны сами врачи. Это функция врача: контролировать и себя, и качество всей цепочки.
– Многие специалисты в сфере жалуются на нехватку квалифицированных кадров в стране. Эти претензии обоснованы? Чего не хватает современным студентам?
– Большая проблема в качестве подготовки будущих медиков. Молодые, которые хотя бы что-то соображают, сейчас на рынке на разрыв. Это большая беда: и учить некому, и образование устарело, и методики. Студенты никак не меняются, если не брать в расчет огрехи отбора. Процентов 30–40 это нормальные интеллигентные люди, которые хотят стать хорошими врачами. Но их учат так, что они не могут ими стать. Есть еще и проблема отбора: в медвузы попадают люди, которых там в принципе быть не должно.
Простой пример, в этом году впервые ввели внешнюю аккредитацию. Ее главное свойство в том, что выпускников оценивают не их же преподаватели, а объективным образом. На шестом курсе было 36 тыс. студентов, из них аккредитацию прошла только 31 тыс. Подняли вопрос, куда делись еще 5 тыс., и выяснилось, что 15% просто не допустили до этой аккредитации. Хотя всего за год до этого такие студенты получали диплом. Сколько таких выпускников теперь работают в системе здравоохранения? Многие из них не задерживаются в медицине. Уходят в смежные сферы, например в фармакологию.
– Ваш проект «Высшая школа онкологии» в масштабах страны – довольно беспрецедентная история. Какую цель вы ставили перед собой?
– После окончания медвуза студенты не имеют права работать. Они должны сдать аккредитацию, 1802085поступить в ординатуру. Либо же по новому закону они могут сразу идти работать участковым терапевтом в поликлинику. Если же достаточно бюджетных баллов, можно претендовать на ординатуру, но мест там мало. В центральных регионах особенно.
Мы отбираем самых талантливых выпускников по всей стране, которые хотят быть онкологами, и оплачиваем им ординатуру. Мы платим им стипендию и обеспечиваем им существование в Санкт-Петербурге. Они бы в жизни не поступили в лучшее медучреждение Питера – Национальный центр онкологии имени Петрова. Не потому, что недостаточно хороши, а потому, что им не на что было бы жить и у генерала свои дети есть.
Самое интересное то, что к этой ординатуре мы дополнительно организуем образовательные программы. Они получают компетенции, которые получить в обычной ординатуре невозможно: критическое мышление, критическое чтение статей, теория принятия клинических решений, медицинский английский, академическое письмо и прочее. Это жесткое обучение, почти медицинский спецназ. После выхода они должны выйти суперподготовленными и организовывать сети взаимной поддержки, что уже и происходит.
– Вы берете ребят из стран СНГ на условии, что они продолжат работать в России. Как долго?
– Да нисколько. Видите ли, я убежден, что юридически человека нельзя удержать. Он найдет способ это обойти. Примеры кабальных договоров про целевое обучение это доказывают. Мы формируем такую среду общения, где свинтить из России стыдно. Некоторые ребята возвращаются к себе в регионы. Как раз сейчас ведем переговоры, чтобы отправить девушку работать назад в Архангельск.
– Молодым и прогрессивным выпускникам как потом в регионах работается?
– Тяжело, сложно, но никто и не говорил, что будет легко. Это тяжелейшая ситуация, потому что со 1802086старой школой работать сложно, у них свои конфликты. Но за молодыми так или иначе будущее, начиная с того, что они биологически моложе, и заканчивая тем, что у них есть такие свойства компетенции, которые ставят их в неравные условия. Они умеют профессионально общаться с пациентами. Это огромное преимущество. Пациенты это очень хорошо чувствуют, ни в одном вузе нет такого предмета, как «Этика общения с пациентом». Это навык, и ему можно научиться.
То, что это не работает в России, – сказки про лупоглазку. Если с человеком нормально разговаривать, внезапно он становится нормальным. Кроме того, мы обучаем их обучать других. Это одна из целей проекта.
Обучение другого человека – это один из лучших способов обучения себя. Это хороший вирус. Но у него, как у любого вируса, есть заражающая доза. Не так-то просто заболеть гриппом, просто выйдя на улицу, если не встретить больного, который чихнет вам прямо в лицо.
– Действительно ли в последнее время смертность от онкологических заболеваний увеличилась?
1802087– В России смертность от рака действительно выросла. По поводу того, что молодежь стала чаще болеть раком, – это не так, никакие статистические данные это не подтверждают. Возрастная структура та же, что и раньше. В целом уровень поднялся, но не сильно. Но есть и другой момент: об этом стали гораздо больше говорить и писать. В большей степени потому, что есть социальные сети, в которых тема заболеваний обсуждается открыто.
– У пациентов сейчас есть бесконечный источник поиска информации – интернет. Там же можно найти советы по поводу лечения онкологии. Большая часть – далеко не безвредные.
– Не то что дилетантские заблуждения, профессиональные клиники пишут такую чушь, что диву даешься. Проблема еще и в том, что нет специализированных изданий про здоровье, которые при этом были бы доказательно ориентированы. Сейчас стали появляться отдельные журналисты, которые в теме. Хотя многие ведущие издания до сих пор пишут вредную чушь. Про гомеопатию, например. Проблема заключается в том, что между врачебным сообществом и пациентами нет посредников, которые могли бы оценивать информацию. Спикеров выбирают согласно регалиям, при этом они могут нести совершенную ерунду. Мы сейчас занимаемся разработкой такого медицинского портала, который будет посвящен в первую очередь онкологии. В феврале будем его запускать.

Известия 

Последнее изменениеСреда, 07 Февраль 2018 11:21
Другие материалы в этой категории: « «Защита должна быть системной» Восемь с половиной »

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Наверх