Menu
RSS
НЕЗАВИСИМОЕ ОБОЗРЕНИЕ

Руслан Фазлыев: «Привычки корона-мира останутся навсегда»

Фильм о Кремниевой долине известного видеоблогера и журналиста Юрия Дудя «Как устроена IT-столица мира» в период режима самоизоляции посмотрели 17 млн человек. Фильм вызвал определенный резонанс в обществе... 

Автор показал, как российские программисты и стартаперы живут в Сан-Франциско и работают на два континента. Фильм вызвал определенный резонанс в обществе: кто-то бросился на поиски венчурных инвесторов в Долине, кто-то атаковал социальные сети героев, с которыми беседовал журналист, но были и те, кто резко раскритиковал все, о чем рассказывал Юрий.
Сравнить преимущества работы на разных континентах, в Кремниевой долине и в России, мы попросили одного из героев фильма, уроженца Башкортостана Руслана Фазлыева. Он является основателем компании Ecwid и придумал платформу для создания интернет-магазина, которой пользуются в 175 странах мира около полутора миллионов представителей малого и среднего бизнеса.
– Руслан, не секрет, что вы стали более известны широкой публике после фильма Юрия Дудя. Скажите, насколько увеличились запросы и предложения к вам после выхода фильма?
– Счетчики перевалили за 100 в первый же день, и дальше я не отслеживал. Я не читаю предложения от незнакомых людей. Те, у кого стоящий внимания контакт, найдут способ зайти через правильный канал или хотя бы написать в должное подразделение компании.
– Расскажите, что связывает вас с Башкортостаном? Почему везде пишут, что вы – ульяновский программист? Вы же родом из Башкирии...
– Все значимые вещи, что я построил – я построил в Ульяновске, но родился и первые 10 лет я рос в Октябрьском, в Башкирии. Там же в восемь лет начал программировать, прочитав вузовский учебник. Начинал учиться в школе №3. Это была отличная школа с педагогами, которым я буду благодарен всегда.
Почему такой выбор городов, где расположены офисы: Казань, Владивосток, Самара, Ульяновск, Сан-Диего? Почему нет в Уфе, но есть в Казани?
– Казани нет, она у нас не зашла. Офис закрыли. Сотрудники там говорили «Эквид»? Знаем, уважаем, но не пойдем, у вас работать нужно всерьез. Ну и Денвер из вашего списка выпал, у нас там офис партнерского маркетинга.
С Уфой у нас не было никаких контактов, и смысла не было. Вообще мы всячески стараемся не расширять географию, и новый офис возникает только тогда, когда этого нельзя избежать. Владивосток, например, – из-за часовых поясов, чтобы техподдержка была круглосуточной.
– Вот абсолютно каждый основатель какого-либо стартапа говорил в фильме о том, что в России сложно построить бизнес из-за административных барьеров и страха за будущее своего бизнеса и его свободу. Вы можете сравнить правила игры на разных континентах. Скажите, какие плюсы и минусы работы и развития стартапа (компании) в России?
– Ругаться, что нет возможностей, принято в России. Я отвечу словами предпринимателей из Китая, которые открыли ресторан в Ульяновске. Они говорили следующее: «Нет возможностей? Да в России можно начать любой бизнес, просто делать его хорошо – и преуспеть. В Китае же больше миллиарда людей. Все эти люди конкурируют за возможности. Любой бизнес, который можно сделать, уже сделан, и те, кто его делают, отчаянно работают, чтобы быть релевантными. Новому пробиться – крайне тяжело. А Россия – страна возможностей».
– Вернемся к вашей компании. Я за время самоизоляции пообщалась с рядом предпринимателей Башкортостана, они мне все рассказывали, как в спешке из-за карантина создавали сайты своих интернет-магазинов. Когда я узнала о Вашем продукте, возник вопрос: почему Ecwid не на слуху? Почему мелкие бизнесмены, а в регионах их масса, не знают о вашей платформе?
На платформе более миллиона магазинов по всему миру, но Россия для нас относительно небольшой рынок. Мы на домашнем рынке особенно не продвигались, только сейчас начинаем, но получается хорошо, пользователи счастливы. И да, сейчас когда все в спешке выходят в онлайн-продажи, нам важно помогать. Многие возможности платформы мы двинули в бесплатный тариф, чтобы помочь переводить магазины в онлайн и помочь ресторанам принимать онлайн-заказы.
Мне показалось, что вам максимально просто было перейти на удаленку в связи с пандемией, потому что вы и так работаете удаленно от своих офисов. Расскажите, насколько выросла капитализация Ecwid за время карантина. Как я поняла, вот этот ваш шаг навстречу бизнесу – многое сейчас бесплатно в ecwid – даст рост в будущем?
– Совершенно верно. Мы – венчурно финансируемы, и нам игра «вдолгую» важнее, чем немедленные деньги сегодня. Поэтому ряд возможностей мы сделали бесплатными до конца 2020. Мы к этому так относимся: плохой год, високосный. Мы поможем бизнесам пережить этот год, а заработаем в следующем. И да, есть значимый рост спроса, мы с трудом справляемся с расширением команды поддержки.
А переходить на удаленку было просто. Мы и так относились к работе из дома дружественно, просто теперь мы недружественно относимся к работе из офиса. Капитализация… Мы не торгуемся на бирже и поэтому не можем просто так назвать капитализацию на конкретный день. Но запросы купить компанию зачастили, да.
– Я уверена на 100%, что тысячи людей после выхода фильма загорелись идеей уехать... Вы тому же Дудю и в других своих интервью говорите, что это большой риск-страх-сложность... Вы признавались неоднократно в СМИ, что сами долгое время уговаривали себя взять чужие инвестиции – венчурные деньги....Я хочу еще раз услышать от вас, так что все-таки стоит сделать молодым-прогрессивным-умным-свободным-амбициозным?
– Идея вообще ни при чем. Идеи – по пятаку за десяток. Ценность создается упорным трудом. Фраза «работать на дядю» меня тоже стабильно бесит. Я никогда не стеснялся «на дядю работать», но я бы никогда не использовал таких слов. В любой компании, в которой я работал, я отчаянно боролся за победу компании и был дико горд.
Своя компания у меня появилась просто потому, что не было других, которые занимались бы тем, что было для меня важно.
Что делать молодым? Делать интересную работу. Чтобы работать в «Эквид», ехать никуда не нужно. Вообще, это совет, в который никто не верит в России: ехать никуда не нужно. Дело не в месте, а в том, что вы делаете. Все лучшее, что я сделал – я сделал в России. Но почему-то в условном Октябрьском все считают, что для успеха нужно быть в Уфе, в Уфе считают, что нужно быть в Москве, в Москве считают, что нужно быть в Штатах, в Штатах считают, что нужно быть в Силиконовой долине. Но дело не в локации.
– Если в России создадут условия для трансформации IT сектора, вы готовы быть причастным к этим процессам? Своего рода помочь выстроить или создать свою «кремниевую долину»?
– Это вы хорошо сказали: «выстроить» или «создать». Создать получится, только когда поймут, что это не про то, чтобы «выстроить». Власти пытаются все инновационные проекты свести к строительству недвижки. А Долина – про создание экосистемы. Экосистема создается снизу, органически. Нужно просто нормальные условия для цивилизованной жизни обеспечивать и образование развивать. Остальное – само приложится.
Готов ли быть причастным? Я уже причастен. В Ульяновске мы построили очень активное ИТ-сообщество, но оно могло бы быть где угодно еще. Жалко, в этом году отменился «Улкамп» – технологическая конференция на несколько тысяч специалистов. Ребята разных ИТ-компаний общаются между собой, развивают друг друга.
– Вы сами являетесь ли венчурным инвестором? Работаете ли со стартаперами?
– Нет, я предприниматель, а не инвестор. Нельзя сидеть на двух стульях. Но у меня есть небольшая инвестиция в «Руна Капитал», лучший фонд с российскими корнями, и в «Лайфхакер», сайт о саморазвитии.
На стартаперов у меня аллергия, хотя себя называю «стартапер со стажем». Нет, на самом деле я очень люблю людей, которые стремятся что-то строить, начинают новое, свое. Просто обычно «стартапер» про себя говорят те, кто запускают одно за другим не взлетающие вещи. А не взлетают, потому что считают, что есть какая-то магия «стартапа». Я никогда не строил стартап, слова-то такого не знал. Я делал интернет-бизнес.
– Каким будет мир после коронавируса? Что говорят в Кремниевой долине? Какая у Вас точка зрения?
– Долина – «Силиконовая». Очень наивно говорить «оно иначе переводится». Да знают все, как переводится. Но географические наименования не переводятся буквально. Улица Красноармейская на английском – «Krasnoarmeyskaya», а не «Red Army Street». Уфа – «Ufa», а не «Hill» («холм»).
Многие привычки корона-мира останутся навсегда. Такие как доставка продуктов и еды домой и в целом большая доля электронной коммерции. В целом потребление на дому вырастет, доля виртуальных опытов вырастет, удаленной работы. Авиапутешествия будут восстанавливаться долго. Мы отваливаемся далеко в прошлое. Ощущение, что весь мир – наша маленькая песочница, придется на какое-то время отложить в сторону.
– Исходя из фильма, лично для меня, вы создали впечатление самого опытного бизнесмена-практика-стартапера-программиста. Хотелось услышать ваше мнение и прогноз относительно востребованности профессий в будущем.
– Предсказывать будущее – дело неблагодарное. Я с восьми лет хотел быть программистом. Надо мной смеялись. Все знали: хочешь хорошую работу – учись на бухгалтера, экономиста. А потом выпустились сотни тысяч бухгалтеров, и стали никому не нужны. Мне просто нравилось программировать, и это позволило мне к 18 годам изучить эту профессию глубоко, наделать море ошибок и получить опыт.
Не выбирайте профессию на основании прогнозов будущего. Людям всем, и мне тоже, свойственно ошибаться в прогнозировании. Зная это, можно принимать более качественные решения, угадывая не то, что будет новым в будущем, а то, что останется неизменным – например, ваша страсть какому-то делу.

 

Арина Мирная, Галия Набиева РБК

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Наверх